четверг, 22 декабря 2016 г.

«Невинный сон» Карен Перри




Роман опубликован 18 февраля 2014 года.



Пять лет назад, трехлетний Диллон исчез. Для его отца Гарри – который оставил спящего мальчика одного в доме на роковых десять минут – это было непростительное упущение. Тем не менее, мать Диллона Робин никогда не винила мужа: бремя вины от ее собственного секрета и без того было невыносимым. Теперь они пытаются жить дальше, оставив позади Танжер, где все это произошло, и, вернувшись в Дублин.


Но их существование переворачивается с ног на голову с того дня, как Гарри увидел восьмилетнего мальчика в толпе. Гарри убежден, что этим мальчиком был его пропавший сын Диллон. К несчастью, мальчик исчезает из виду прежде, чем Гарри успевает что-либо предпринять. Уверенность Гарри быстро превращается в одержимость, которая погружает их с Робин неустойчивый брак в раскручивающуюся спираль настоящего безумия, обнажая обманы и постыдные тайны. Все, чем Робин и Гарри дорожили, ставиться под сомнение.


«Невинный сон» относится к тому редкому роману, который только выиграл от наличия двух авторов (за именем Карен Перри скрываются два ирландских писателя – Пол Перри и Карен Gillece), которые очень постарались, создав правдоподобную и тревожную историю. Написанная с двух точек зрения, Гарри и Робина, история подвергает их брак тщательной проверке, осложненной  разрушительной потерей и личным горем, которое стало повседневностью.


В то время как основная тайна, лежащая в центре романа, сокрыта, большая часть повествования обращается к крайне эмоциональной внутренней борьбе мужа и жены. Их брак скрепляет и разрушает общая потеря, грязные личные секреты и бескрайнее личное горе, которое воздвигает между супругами незримую стену.


Все выходит на поверхность в болезненной развязке, когда Гарри признается Робин в том, что видел Диллона живым, но Робин считает это безумием.


Писатели безжалостны к своим героям, в изобилии демонстрируя их недостатки и пороки. Танжер добавляет экзотики в повествование, снабжая его яркими красками. В то время как Робин кажется стойкой и непогрешимой, слабые стороны Гарри, и как мужа, и как отца, выглядят вопиющими. Не идет на пользу ни его зависимость, ни одержимость, ни самоубийственное поведение. В сущности, он так и остался незрелым юнцом, и единственное, что его оправдывает – любовь к собственному ребенку, которую он несет в себе.


В результате катаклизма утраты, неверности, раскаяния и отчаяния, одна трагедия порождает другую. Финальный поворот сюжета переворачивает всю историю с ног на голову, возможно, чересчур кардинально.


Начинаясь неспешно, повествование постепенно набирает обороты, усиливая напряженность. Не обошлось без штампов и манипуляций, но следует учесть, что это дебютный роман, а в таком качестве, он ладно скроен и очень неплох. Подкупает правильно поддерживаемый баланс между продвижением сюжета и честно описанными человеческими эмоциями. Получился захватывающий триллер и самосозерцательная личная драма с неожиданными поворотами судьбы. Очень оригинально.

четверг, 1 декабря 2016 г.

«Программа. Идентификация» Сьюзен Янг



Роман опубликован 30 апреля 2013 года



Действие этого YA-романа разворачивается в недалеком будущем. Необъяснимая эпидемия депрессий и самоубийств поражает каждого третьего подростка. Отчаявшись спасти молодых людей от самих себя, правительство учреждает Программу, обеспечивающую лечение, после которой подростки превращаются в полую оболочку былой личности.


Семнадцатилетняя Слоун Барстоу уже потеряла своего горячо любимого брата, покончившего с собой, и близкую подругу, отправленную в Программу. Единственная ее надежда дожить до взрослой жизни и избежать Программы – Джеймс, лучший друг ее ушедшего брата, ее любовь и опора.


Когда Джеймс ломается и попадает в Программу, мир Слоун буквально рассыпается. При прохождении Программы, девушка отчаянно цепляется за любую возможность сохранить свою личность. Единственный ее союзник в Программе, такой же, как она пациент, по имени Релм.


После освобождения из Программы, Слоун, как может, пытается восстановить свою жизнь, борясь за возвращение прежних воспоминаний.
В этой значительной психологической драме, Сьюзен Янг, безусловно, выделяется из целого сонма молодых романистов, выпускающих многочисленные YA-романы. В центре ее внимания оказывается не последствия глобальных катастроф, а опасения по поводу поведения подростков, что вызывает у юных читателей глубоко личное, подлинное переживание происходящего. Несмотря на минимальное количество действий, описанных в романе, напряжение создается довольно интенсивное, поскольку читатели переживают мучительные последствия 


Программы, идентифицируя себя со Слоун. Традиционный для жанра любовный треугольник тоже присутствует, когда в жизни Слоун появляется Релм, а воспоминания о Джеймсе стираются, но, при этом, у читателя даже не возникает вопроса, кого действительно любит героиня.


Не следует забывать, что это дебютный роман Сьюзен Янг. Он не лишен недостатков. Текст плосковат, да и идея стирания центров памяти мозга выглядит сомнительной. Мозг большой обманщик. С ним не так легко справиться. Взять хоть память мышц, которая потянет за собой очень многое. Тем, кто учился музыке, это особенно понятно, когда, не помня нот, руки легко играют когда-то давно разученную мелодию. А ведь есть еще запахи, например, и фактуры.



Тем не менее, идея оригинальная, выделяющаяся. Теперь все зависит от того, сумеет ли Янг развить ее концептуально в последующих частях серии.

четверг, 24 ноября 2016 г.

«Город пустых. Побег из дома странных детей» Ренсом Риггз



Роман опубликован 14 января 2014 года



Роман «Дом странных детей» имел ошеломляющий успех сразу после публикации в 2011 году. Более 90 недель он занимал первую строчку бестселлеров по версии «Нью-Йорк Таймс». Права на публикацию были проданы в 34 страны, полтора миллиона копий романа были проданы по всему миру. Сам Тим Бертон проявил интерес к экранизации необычной истории. Многочисленные почитатели роман с нетерпением ожидали продолжения завораживающей истории странных детей.


Сиквел романа «Город пустых. Побег из дома странных детей» погружает читателей в уже знакомый мир, здесь они найдут множество новых старинных фотографий для тщательного исследования. Начинается повествование ровно с того места, на котором остановился первый роман. Странные дети вынуждены покинуть безопасное место, где они, год за годом, переживали один и тот же день, и окунуться в полный опасностей реальный 1940-й год.


Детям необходимо как можно скорее вернуть человеческий облик своей имбрине, застрявшей в теле птицы. Для этого необходимо найти другую имбрину, поиски которой приведут детей в Лондон, сотрясаемый фашистскими бомбардировками. Путешествие в Лондон полно опасностей, столкновений с давними врагами, неожиданными друзьями и новыми странными детьми.


В этих опасных сюжетных перипетиях, дети постепенно обретают независимость и способность работать в команде. Риггз расширяет свою вселенную, делая ее все более жуткой, и, как не странно, очаровательной. Дети то и дело должны преодолевать собственную инаковость, ориентируясь в новом, большом и чуждом для них мире обычных людей. Потерявшие свой дом, а вместе с ним и свое детство, они стремятся спасти имбрину – единственное существо, способное вернуть их мир.


Расширяется не только детский мир. Роман затрагивает действительно интересные темы и исторические вопросы. Писатель выстраивает параллели между Второй мировой войной и войной детей за вызволение имбрин из плена; странные дети пытаются существовать в обществе людей, которые боятся и презирают их; затрагивается даже тема нацистских экспериментов над людьми.


При всем этом, роман развивается чрезвычайно медленно. Создается впечатление, что он является лишь промежуточным звеном между первой и третьей книгой трилогии. Медленный старт, затянутое путешествие разнообразят быстро развивающиеся стычки с мистическими врагами, которым как раз описательности и не хватает.


Развитие героев и их отношений, тягучее и неопределенное, временами начинает раздражать. Новые персонажи, подчас, плохо вписываются в общую канву романа, кажутся неуместными. Новые фотографии теперь не повод к новой истории, у них, скорее, описательная функция, они теперь больше иллюстрация, чем стимул.



Финал романа сделан мастерски и заставит подростков с нетерпением ожидать кульминации в третьей книге, выход которой уже не за горами.

четверг, 17 ноября 2016 г.

«Как бы волшебная сказка» Грэм Джойс




Роман опубликован в 2012 году


Да, почти ступор… Оказывается, сложное это дело: рассказать историю о рассказывании истории. В лучшем случае,  впадаешь в глубокую и крайне сентиментальную саморефлексию. В худшем – попадешь в петлю солипсизма. В романе «Как бы волшебная сказка» Грэм Джойс виртуозно избегает и того, и другого, проходя порой по лезвию бритвы.



Сюжетный стержень романа прост: девочка-подросток исчезает в лесу, раскинувшемся неподалеку от дома, а затем возвращается к своей семье спустя 20 лет, почти не изменившись, с диким объяснением, что она была похищена феями. Вот на этот крепкий крючок Джойс наматывает все более усложняющийся клубок персонажей, многие из которых упираются в четыре стены, воздвигнутые в сознании, так или иначе. Основная тема романа – прохождение сквозь стены: между людьми, между истинами, между мирами. 



Но там, где другому писателю потребовались бы огромные усилия, чтобы держать всю эту многослойность в фокусе читательского внимания, Джойс использует проекцию сердечного, подсознательного видения, богатого и потустороннего, взятого из вековой традиции народной сказки.



Джойс уже использовал подобный прием. Многие из его романов, в том числе «Безмолвная земля», развивается посредством тихого, созерцательного, элегантного магического реализма на грани реализма и фэнтези. Признавая, и даже борясь с такой двойственностью, Джойс использует сказку как портал между мучительной внутренней драмой и трансцендентной неизвестностью. Вернувшаяся девушка Тара, раскрывает все большее количество материальных доказательств, чтобы подкрепить свою историю. Кивнув в сторону реальной истории, произошедшей в 19-ом веке, Джойс углубляет историю собственную. Брат Тары, Питер, уже сорокалетний женатый мужчина, все еще травмирован исчезновением сестры. Ее бывший бойфренд, и отторгнутый ныне лучший друг Питера, Ричи, пребывает еще в худшем состоянии. Именно его обвиняли в возможном убийстве Тары, и груз этого обвинения разрушил многообещающую музыкальную карьеру в дурмане травки и скотча.



Яркие и подробные сведения Тары о мире фей стали настоящим вызовом для эксцентричного психиатра. Здесь сказка отдыхает, в хорошем смысле слова. Красочно, почти карикатурно, Андервуд экстравагантно опровергает всю историю Тары. Но мембрана между мирами почти прозрачна, и Джойс выстраивает юнговские параллели между вымыслом, архетипом и памятью, и сказка становится ее составной частью. Стены становятся все более проницаемыми, психика персонажей в состоянии натянутой струны с легкостью переносится на читателей.



К счастью, Джойс отличный манипулятор. С интеллектуальной ловкостью, которая никогда не бывает показной, он переносит всю силу философской глубины на переживания персонажей. Все они справляются со своими ролями, как рассказчики, или лжецы. Именно этот прием поднимает сказку Джойса на небывалую высоту. Это способ, которым писатель плетет извилистые идеи в простой и щемящей истории разбитого человека, который нашел свою давно потерянную сестру. Его проза и диалоги, даже больше, чем обычно, отличаются тонкостью, ясностью и гениальной простотой. Щемящие попытки близких восстановить психическое здоровье Тары, людей, которые любили ее прежнюю, и пытаются полюбить такую, какой она стала. Это высокая плата, которая никогда де дается просто.


Этот неспешно развивающийся роман, умный и немного старомодный. Его магию и таинственность невозможно описать словами, как невозможно понять, почему попадаешь под его чары. Загадочный и интеллектуальный, он доступен самому широкому кругу читателей. Что-что, а снобизм – это не про Джойса.

четверг, 10 ноября 2016 г.

"Пловец" Йоаким Зандер





Этот дебютный роман 39-летнего шведского писателя стал большой неожиданностью в издательском мире. Он продан в 37 стран, где разошелся большими тиражами.



Зандер создал на редкость честолюбивый шпионский триллер, вращающийся вокруг личности бывшего агента, который когда-то отрекся от своей дочери, пытаясь таким образом защитить ее.


1980 год. Автомобиль, в который заложена бомба, подрывается, когда молодая мать маленькой девочки садится за руль. Спустя три десятилетия, в 2013 году, шведский аспирант Махмуд Шаммош (тема диссертации имеет отношение к современным войнам) получает анонимные сообщения с просьбой о встрече с целью передачи ценной и секретной информации.


Между тем, в Брюсселе, Георг Лёв, лоббист крупнейшей в мире PR-компании, должен выполнить заказ мутной американской фирмы, точно следуя всем их инструкциям. Среди них – загрузка шпионской программы в компьютер Клары Вальден, помощницы депутата Европарламента, и бывшей девушки Махмуда Шаммоша.


Зачем американцам потребовалась следить за скромной девушкой, Георгу неизвестно, так же как и Махмуду непонятно, почему за ним следят, как и Кларе неведомо, с какой целью в ее жизни вновь появился Махмуд. Но когда Махмуд и Клара становятся владельцами опасной информации, одно обстоятельство становится очевидным: все трое, невольно, оказались в центре международного заговора, где ставка больше, чем жизнь любого из них.


Умело передвигаясь во времени, (из прошлого в настоящее) и в пространстве (из Швеции в Сирию, в Вашингтон и обратно) Зандер виртуозно сплетает паутину интриг и тайн с Кларой в самом ее центре. И если иногда повествование сваливается в сторону клише шпионского жанра, то сила созданных писателем персонажей приходит на выручку, позволяя читателю за всем типичным и ожидаемым антуражем разглядеть нечто человеческое.


Зандер не привносит в этот жанр ничего нового, неплохо работая в пределах той традиции, которую создали такие корифеи шпионских историй как ле Карре, Дейтон, Маккери и др. Необходим настоящий гений, способный взорвать этот жанр, чтобы на его руинах построить нечто новое.



А пока, пусть и неплохо, Зандер, в очередной раз, пытается спасти мир, в то время как его стоило бы просто сохранить. Беда в том, что для спасения мира необходимо придумать подлинно экзистенциальную угрозу  для человечества, что, раз за разом, толкает писателей на мультяшное изображение зла.

четверг, 3 ноября 2016 г.

«Я исповедуюсь» Жауме Кабре



Роман написан



Жауме Кабре родился в Барселоне в 1947 году. Он является единственным каталонским писателем, получившим высокую оценку своего творчества во всем мире. Тема его лучшего романа на сегодняшний день, «Я исповедуюсь»  - размышления о склонности человечества к злу. «Я исповедуюсь» - многослойный роман, начина 1950 года, главный герой, Адриа Ардевол, исследует прошлое своей семьи и ее богатства, пройдя весь путь в былое, к самым истокам зла,  к испанской инквизиции, к диктатуре Франко и к концентрационным лагерям нацистской Германии. Этот сложносоставной роман изображает земной ад, подчеркивая бесчеловечность человечества, охватывая последние семь веков истории Западной Европы. Отмеченный как «роман романов», «Я исповедуюсь» признается шедевром многими литературоведами по всему миру.
Начиная с названия, «Я исповедуюсь», странным образом, перекликающееся со знаменитой статьей Эмиля Золя «Я обвиняю»,  Кабре предлагает самосозерцательное жизнеописание Адриа Ардевола в момент, когда у того обнаруживаются ранние признаки болезни Альцгеймера, которая, с роковой неизбежностью, положит конец его интеллектуальной жизни.


Адриа, родившийся в Барселоне в 1946 году, является уникальной личностью, поразительно одаренный. Он с легкостью изучил 10 языков еще в детстве, виртуозно играет на скрипке, занимается академическими литературными исследованиями, пишет книги и фанатично сбирает антикварную коллекцию старых рукописей и редких книжных изданий. С первых же страниц его исповеди становится известно, что пред нами очень одинокий человек, мало любимый с самого детства, мучимый невыносимым чувством вины, словно он несет ответственность за все грехи человечества. Человек, чья мать говорит ему, еще ребенку, что «мы пришли в этот мир не для того, чтобы быть счастливыми, человек,который считает, что его рождение было всего лишь ошибкой, кого терзает комплекс вины за смерть отца.
Еще одним сюжетным ядром станет история скрипки 18-го века, созданной в 1764 году мастером из Кремоны Лоренцо Сториони. Инструмент огромной ценности и великолепного звучания, накрепко связанная с жизнью Адриа Ардевола, скрипка, с момента своего создания, тянущая за собой шлейф преступлений и краж.


Скрипка и человек станут основой повествования,  как воплощение зла, которое сопровождает человечество на протяжении всей его истории. И уж тем более в прошлом тысячелетии.


Реализуя этот нарратив, Кабре создает полнокровный, бескомпромиссный, амбициозный и, в то же время, захватывающий роман, подобный величественному готическому собору. С более чем сотней персонажей, более семьюстами страницами текста и сюжетом, который устремляется в исторический колодец 14-го века, во времена суда над еврейской Жироной, легко перемещаясь оттуда в наше время. На протяжении всего этого длительного путешествия читатель познакомится со всем спектром зла – нетерпимости, фанатизма, тоталитаризма, жадности, жестокости, лицемерия, зависти… - и, прежде всего, с тем, как зло было институализировано на протяжении всей истории. В первую очередь, в Церкви, в лице инквизиции, в определенных способах действий радикального ислама, в нацизме.


Интеллектуальная эволюция Адриа Ардевола приводит к написанию и публикации нескольких текстов, содержащих размышления о развитии идей в мировой истории, которые принесли ему признание в международной академической среде. Но обстоятельства его жизни, и, особенно, история его отношений с возлюбленной Сарой Эпштейн, поставили Адриа перед необходимостью изложения истории зла, историю, которая не получила своего полного отражения в академическом тексте, на обороте которого он пишет свою исповедь.


Адриа Ардевол страдает от неопределенности. Но неопределенность присуща жизни любого и каждого человека. Это принцип и способ существования человечества. Поэтому, история Адриа кажется столь универсальной, с ее вечной дилеммой между свободой воли, ее последствиями и молчанием Бога, когда даже мертвые вопиют. С бесконечным спором, начатым Адорно, о том, возможно ли писать стихи после Освенцима или  о том, как можно ежедневно зажигать его печи и слушать сонаты Шуберта. Извечная тоска о потерянном рае.
Кабре много злословит, и особенно безжалостно в моменты сближения жертвы и палача. Зло разрушает оставшихся в живых. Невиновного,  когда вопрошает, по какому праву он живет, когда другие мертвы, и терзает виновного невозможностью искупления через покаяние, обрушивая на него всю прежде произведенную им боль.


С другой стороны, и скрипка, само воплощение гармонии, отмечена клеймом насилия с момента ее создания, с семечка клена, которое вырастает в пышное дерево на могиле монаха, безвинно осужденного инквизицией и похороненного за пределами монастыря, в лесу, без права на вечный покой в освященной земле.


Так начинается цепь событий, связанных со скрипкой, на протяжении веков путешествующей из рук в руки, от преступления к преступлению, таким образом, достигнув дома Ардеволов.


Критики утверждают, что в романе «Я исповедуюсь» Курбе достиг совершенства, что это вершина его творчества. Русскому читателю трудно судить об этом. Его знакомство с писателем начинается с этого романа, проследить путь творческого совершенствования писателя мы не можем. Но оценить некоторые технические приемы писателя мы вполне в состоянии.
Напоминаю, тот факт, что на страницах романа оживает обширный список ситуаций и персонажей, начиная с 14-го века в заброшенном монастыре, в 15-ом веке в Кремоне, в Париже 17-го века, в Риме времен Первой мировой войны, в нацистской Германии и Освенциме, в Барселоне 40-50-ых годов, не считая следования годам жизни Адриа Ардевола.


Кабре виртуозно чередует повествование от первого и от третьего лица, вводя и останавливая субъективность по мере надобности, что значительно обогащает каждую ситуацию. Этот прием  пересекается иногда диалогами между персонажами, которые никак не соотносятся в пространстве и во времени. Или связает прямыми параллелями действия персонажей, разделенных веками.


Эти приемы скрепляют историю, делая ее целостной, практически монолитной. Поражает умение Курбе избежать падения напряжения и поддержания ритма повествования. На это цель неплохо работают персонажи внутреннего круга Адриа Ардевола: Сара, поддерживающая любовную линию, и Бернард, с которым связана линия дружбы. Оба обладающие сложными и интересными характерами.



Книга завершается эффектным финалом, который интеллектуалы будут обсуждать долгое время, подтверждая высокую репутацию романа как культурного явления.