четверг, 29 октября 2015 г.

Японская гравюра укиё-э: Масанобу Китао



Масанобу Китао жил и творил во времена "золотого века" укиё-э. 



Прошел обучение у Сигэмасу Китао. 



Прославился не только как даровитый художник и иллюстратор. 



Масанобу занимался живопись сравнительно недолгое время. Взяв псевдоним Санто Кёдэн, художник посвятил свою жизнь литературному труду. 



Его фантастические произведения пользовались популярностью у читателей.



Несмотря на недолгое поприще художника, наследие Масанобу Китао отставил после себя обширное наследие. 



Он прославился иллюстрациями к современным рассказами новеллам (кибёси), к юмористическим рассказам, описывающим быт и забавные случаи в "веселых кварталах" Ёсивара, и к шутливым стихам (кёка). 



Именно едко сатирические работы, вызвавшие недовольство властей и знати, вынудили художника оставить работу на этом поприще и вплотную заняться литературным трудом. 



Масанобу Китао не обошел в своем творчестве традиционные портреты красавиц и актеров. 



Причем, стремясь преодолеть жесткую конкуренцию, выполнял их в размерах, в два раза превышающих традиционные.



Так, самая выдающаяся работа мастера - серия под названием "Знаменитые жрицы любви с поэтическими текстами в руках" стала новаторской не только размером и великолепными портретами куртизанок. 



Она сопровождалась стихотворными строками, написанными самими красавицами. 



Сделав акцент на ум и творческое начало своих героинь, Масанобу Китао проложил путь своим последователям к новым открытиям в жанре бидзин-га. 



четверг, 22 октября 2015 г.

."Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном" Диана Сеттерфилд



Роман опубликован в 2013 году, спустя семь лет после имевшего ошеломительный мировой успех дебютного романа "Тринадцатая сказка"




Долгое ожидание далеко не всегда может быть оправданным. Оказалось, Диана Сеттерфилд тоже может стать жертвой собственного успеха. Ее первый роман "Тринадцатая сказка", атмосферный, отличающийся витиеватым замыслом, поставил слишком высокую планку для того сверхъестественного нуара, которым является "Беллмен и Блэк". Недовольство читателя возникает не потому, что "Беллмен и Блэк" плохо написанный роман, оно обусловлено самим фактом наличия предшественника, предполагающего мгновенные сравнения. Вывод очевиден: "Тринадцатая сказка" просто намного превосходит второй роман Дианы Сеттерфилд.



В возрасте 11 лет, Уильям Беллмен убивает грача невероятно удачным выстрелом из рогатки. Этот акт немотивированной жестокости, столь характерный для детей, входящих в подростковый возраст, повлияет на всю его дальнейшую жизнь.



Надо заметить, очень успешную жизнь, с точки зрения материального благосостояния. Умный и трудолюбивый, он словно получает благословение свыше. Поражает не только количество коммерческих сделок и размах делового мышления в юном возрасте, Уильям успешен во всем. Он женится на чудесной девушке, у них рождаются прекрасные дети. Когда позади остается четверть романа, задаешься вопросом, какой из фактов биографии героя послужит для трагического разворота, судя по всему, библейского масштаба.



Но все происходит очень постепенно, своей чередой, почти незаметно набирая обороты. Смерть начинает преследовать Беллмена, постепенно сужая круги. Вначале умирают приятели в силу вполне естественных причин, затем дальние родственники, затем смерть подбирается к самым близким, вынуждая Беллмена заключить сделку с таинственным незнакомцем в черном, появляющимся на каждых похоронах. Сам факт ее совершения показывает степень отчаяния героя, особенно на фоне спокойной и размеренной прозы Сеттерфилд. Фаустовская сделка ради спасения дочери, пораженной тяжким недугом.



Соглашение между Беллменом и Блеком, кажущееся таким призрачным, постепенно поглощает всю жизнь главного героя. Призрак смерти нависает над ней неумолимым черным пятном. Беллмен погружается в траурный бизнес, постепенно удаляясь от дочери, которую так хотел спасти. В этом присутствует тонкая горькая ирония. Вместо торжества жизни, Беллмен все глубже погружается в многочисленные разновидности траура, сопутствующего смерти, доходя до откровенной фетишизации горя.



Канва повествования вязнет в отточенных, но слишком многочисленных деталях. Кроме того, наблюдая за коммерческими успехами Беллмена, читатель не имеет не малейшей возможности узнать, как относятся к его растущей одержимости окружающие? Этот факт значительно снижает уровень эмоционального воздействия, который был столь оглушительным в "Тринадцатой сказке".



Следует признать, что Сеттерфилд написала вполне приемлемую историю о досадной случайности, ставшей определяющей для всей жизни героя. Написала легко и талантливо, местами, завораживающе. Тем, кто не знаком с первым романом, понравится и заложенная в ней мораль: незначительность земного материального успеха в сравнении с нематериальным богатством, заключенном в сострадании и любви. Но тем, кто был очарован "Тринадцатой сказкой", этого явно маловато.    


четверг, 15 октября 2015 г.

"Король Лир" Уильям Шекспир




Известны два варианта трагедии: 1608 года и опубликованный в первом собрании сочинений 1623 года. Отчего возникло различие - неизвестно. Возможно, его внес Шекспир, переработав пьесу, возможны и искажения при различных переизданиях. В современных изданиях, как правило, смешивают оба варианта. Лучшим русским переводом, на мой взгляд, является перевод Бориса Пастернака.



События, которые разворачиваются в пьесе, относятся к еще дохристианскому периоду истории британских островов. Престарелый полулегендарный король Лир решает уйти на покой и разделить королевство между тремя дочерьми. Что происходит дальше, известно любому культурному человеку планеты.



Бывший властитель государства, приказы которого исполнялись по мановению пальца, превращается в ничто, отрекшись от власти, он остается монархом и деспотом в самой сути своей. Со всеми и причудами и капризами старого короля. И это в то время, когда даже шут понимает, что Лир больше никто. Даже этот презренный имеет звание и назначение - шут, а Лир - НИКТО.


Одна из самых мрачных и безысходных трагедий Шекспира. Бескомпромиссная и жестокая. Трагедия о торжестве лжи во всех ее проявлениях. Тяжелое впечатление от нее не спасает даже преображение Лира, который перестав быть королем и пройдя сквозь нечеловеческие страдания, стал человеком. Цена слишком высока. Невольно задумываешься, какую же цену придется заплатить лично тебе.


И еще одна ремарка. Лев Толстой обрушился на эту пьесу с ожесточением небывалым. Не стесняясь в выражениях, он подверг ее детальному разгромному разбору, чтобы уверить всех, в бездарности Шекспира. Статья была опубликована за три года до смерти писателя. 


А потом случилось невероятное. Великий Толстой, подобно королю Лиру, уходит из дома, рассорившись с родными, в том числе и из-за наследства. Больной и немощный писатель умирает одиноким, вдали от близких. Верной ему осталась лишь младшая дочь. Странное совпадение. Чудны дела твои, Господи.


   

четверг, 8 октября 2015 г.

"Оставленные" 1 сезон




"Оставленные" / The Leftovers
Год: 2014
Страна: США
Режиссер: Мими Ледер и др.
В ролях: Джастин Теру, Эми Бреннеман, Кристофер Экклстон, Лив Тайлер и др.



В последние годы кинематографисты избаловали зрителя разного рода посапокалиптическими блокбастерами. Тут вам и зомби-апокалипсис, и природный апокалипсис, и катастрофичная пандемия, и технологический апокалипсис, ну и далее по списку.


По стандартам этих глобальных катастроф, «Оставленные» выглядят камерно. В один день, 14 октября, 2% населения Земли исчезло в один миг. Это было бы похоже на восхищение праведных, описанное Иоанном Богословом, не носи исчезновение столь случайный характер. В число восхищенных вошли младенцы и взрослые; христиане, буддисты и атеисты; благотворители и торговцы наркотиками. 140 миллионов человек исчезли с лица Земли, и этого достаточно, чтобы многие семьи остались цельными, но психологически поврежденными оказались все.


Многие уверуют, что все произошло по Писанию. Другие вообще не будут знать, во что верить. Но у оставшихся нет иного выбора, как продолжать жить дальше. Бороться каждый день с невыносимой потерей необъяснимо ушедших близких.


Мало кто сумел бы создать эту драму отчаяния лучше, чем Том Перрота, чей роман лег в основу сценария и его партнер по созданию сценария Дэймон Линделоф, креативный мозг нашумевшего сериала «Остаться в живых».


С первых кадров создатели сериала начинают эмоциональный шантаж, как своих героев, так и зрителей. Вы не забыли об этих людях? Вы идете вперед и пытаетесь выстроить жизнь? Тогда вы монстр. Все действующие лица вынуждены бродить в безысходном эмоциональном тумане без всяких ориентиров. Ежики в тумане, но в отсутствие любви. Многие обратились к наркотикам, алкоголю или членовредительству. Никакого снисхождения. Постапокалипсису нет времени на сантименты.


Сериал начинается 14 октября, спустя три года после глобального происшествия в маленьком городке Мейплтон, штат Нью-Йорк. Люди по-прежнему подавлены потерей, и у них по-прежнему нет ответов. ТВ каналы ведут бесконечные разговоры о воле Бога, плане Бога, нет Бога и т.д. Местный священник, которого сыграл Кристофер Экклстон, распространяет листовки, в которых указываются смертельные грехи «восхищенных».


Даже животные чувствуют потерю, собаки, утратившие хозяев, сбиваются в стаи, терроризируя округу. Главного героя, начальник полиции Кевин Гарви (Джастин Теру), преследуют кошмары, но он продолжает работать. Культ «Винящих», одетый в белое, соблюдающий молчание, преследует других персонажей и постоянно курят, будто даже простое дыхание – пустая трата времени.


На протяжении еще нескольких эпизодов довольно нарочито и помпезно демонстрируются различные способы шока от пережитого, будто все эти люди и слыхом не слышали о смирении. Эпизоды с сектой Уэйна, способного забирать чужую боль, с его гаремом из азиаток, больше смахивает на черную комедию, чем на философскую притчу.


Создатели сериала пошли по темной дороге скорби, и, создается впечатление, что будет слишком сложно предложить эстетическую компенсацию всей этой развернувшейся на глазах у зрителя агонии. Первый сезон не создает предпосылок, способных оправдать бесконечный плач, окровавленные лица и разбитые сердца.



При этом сериал держит зрителя на крючке довольно плотно. Завораживает массой совокупного страдания и тайной исчезновения. 





четверг, 1 октября 2015 г.

"Щегол" Донна Тартт



Работа над романом "Щегол" продолжалась более десяти лет. Опубликован 23 сентября 2013 года, 7 месяцев продержался в списках бестселлеров по версии Нью-Йорк Таймс. В 2014году роману присуждена Пулитцеровская премия.




О романе "Щегол" написано много и обстоятельно, профессионально и подробно. Добавить к написанному что-либо более или менее оригинальное практически невозможно. Разве что поделиться впечатлением. Легкий имприсьон, если кому-то интересно. 



В октябре 1654 года в голландском городе Дельфте взорвался пороховой склад, превратив в руины целые кварталы, убив сотни людей. Седи погибших оказался талантливый ученик Рембрандта, начинающий художник Карел Фабрициус. С тех пор, художника причисляют к утраченным гениям, едва ли десяток его работ смогли выжить в огне пожарищ, уничтоживших город. Среди них - миниатюрный "Щегол", признанный шедевр.  В его изображении Фабрициус использует эффект сверхнатурализма, в первые секунды создающий эффект подлинной жизни. Когда эти секунды проходят, эффект рассеивается и внимательный зритель может проанализировать живописные приемы, создающие столь полную иллюзию.




Вот так и с романом Донны Тартт: иллюзорный эффект рассеивается, и, за всеми достоинствами и недостатками, проступает имитация, как жизни, так и романа, как такового. Возможно, так и было задумано, мастерская провокация, талантливая и неглупая.



Взрывом, подобным тому, что унес жизнь Фабрициуса, начинается роман "Щегол". Взрыв в Метрополитен-музее происходит в тот момент, когда 13-летнего Тео Деккера туда приводит мать на выставку голландских художников Золотого века. Она погибает, оставляя Тео посреди разбомбленной галереи, среди обломков пыли и щебня, оглушенного и контуженного. Рядом - смертельно раненный старик, который просит передать своим близким перстень и не оставлять в этой разрухе маленького "Щегла", валяющегося здесь же, в пыли. 



Оглушенный, осиротевший подросток, в неразберихе, царящей вокруг, выносит картину из музея, не успевая задуматься, как это отразится на его дальнейшей жизни.



А дальше начинается основательно подзабытый в наше время роман воспитания с элементами плутовского романа и современного криминального триллера. 



Расширение географии и появление новых героев, по-диккенсовски гротескных, в современных реалиях, увлекает, удивляет, но убеждает едва ли. Впечатление искусственности, появившись однажды, не покидает до последней страницы. Множество клише, общих мест, подозрительных совпадений только усиливают это впечатление. Заключительные сентенции, больше напоминающие проповедь, похожи на глас вопиющего в пустыне.



Невозможно не отдать должное таланту Донны Тартт. В романе много сильных мест, особенно по части мелодрамы. Но попытки поиграть с Достоевским русскому читателю кажутся поверхностными, если не смехотворными. Да и повсеместные сравнения с Диккенсом кажутся слишком преувеличенными. Куда уместнее, в данном случае, сравнение с Коллинзом. 



Нелепость всей криминальной части станет более выпуклой, если вспомнить, что действие романа вращается вокруг картины, которая выставлена в музее Маурицхёйс в Гааге. 



Роман "Щегол" не оправдывает тех ожиданий, которые породили многочисленные хвалебные отзывы, но прочесть его необходимо. Талантливый и обстоятельный, он обладает некоторым обаянием и увлекательностью. Утверждение же, что его будут читать и через сто лет, так часто мелькающее в прессе, скорее всего, не соответствует действительности.