четверг, 24 сентября 2015 г.

"Дом, в котором" Мариам Петросян



Роман опубликован в 2009 году, награжден рядом престижных литературных премий.




Об этом можно говорить как о свершившемся факте: в 21 век Россия вошла с романом, написанном в Ереване армянской художницей. Это само по себе символично, если 70 лет перемалывания в интернациональном советском котле подарили миру "Дом, в котором", они уже были не зря. Мариам Петросян обладает безграничным, нежным и светлым воображением. Лиричный его характер достался Мариам, возможно, по наследству от великого прадеда, гордости Армении, Мартироса Сарьяна, видного представителя символизма в живописи, чье творчество ознаменовало начало века 20 знаменитой серией "Сказки и сны".



Роман "Дом, в котором" тоже напоминает сон, причудливый, фантастический, кошмарный, цепкий, глубокий, бесконечный, без конца и начала. Он - сказка для взрослых, лиричная и хлесткая, беспощадная и нежная. Ее невозможно читать, от нее невозможно оторваться. Литературно "неправильная", парадоксальная, эта сказка завладевает душой, не делая скидок ни на возраст, ни на образование и культурный багаж. Она выворачивает душу читателя, демонстрируя ему собственную суть, она - зеркало в собственную душу, зеркало из того самого дома. Это пугает, пугает по-настоящему. Не всякий прочтет роман до конца, не у всех хватит сил и смелости. Зеркало не врет.



Роман "Дом, в котором" - это история детей, выросших в доме-интернате для инвалидов. У них разные диагнозы, широкий спектр увечий. Они выросли в замкнутом социуме, создали свои законы, придумали собственный мир, существуя на грани реальности, заполняя эмоциональную пустоту, защищаясь фантастическим от жестокости диагноза, от собственной беспомощности, от равнодушия Наружности. Творимый ими мир предоставляет неограниченные возможности. Попасть туда может не каждый, выбраться из него - практически никто.



Роман не обличает, он лишен дидактической назидательности, он просто живет и дышит, искренне и беззащитно в своем несовершенстве. Его недостатки оборачиваются в достоинства, его небезупречность подчеркивает глубинную подлинность.




Роман с удивительной легкостью стал культовым в молодежной среде, которую нынче укоряют в цинизме и бездуховности. Им, привыкшим, подобно обитателям Дома, прятаться от реальности, творимой взрослыми мужами, в виртуальном мире, символы романа кажутся простыми и понятными, и этот факт пугает еще больше, чем роман.



четверг, 17 сентября 2015 г.

Малые голландцы: Питер Кодде



Питер Кодде, как установили недавние исследования, родился в 1559 году в семье Марии и Иакова Кодде. Отец был клерком в конторе купца, занимавшегося морскими грузоперевозками из порта в Амстердаме. 



Влияние Франца Хальса на его творчество объяснялось тем, что Питер Кодде долгое время считался учеником этого великого художника. На самом деле, Питер Кодде обучался у Барента ван Сомерена, личности чрезвычайно примечательной. 



Будучи художником, он занимался еще и торговлей живописью, содержал корчму, и подрабатывал в качестве актера. Питер Кодде поддерживал теплые отношения с учителем на протяжении всей жизни. 



Первое документальное упоминание о Питере Кодде, как о художнике случилось в 1623 году, когда он женился на 18-летней Маритье Арентс Шилт, дочери богатого производителя шляп. 



Хорошее приданное жены обеспечило художнику довольно состоятельную жизнь. Так, в 1628 году он снимал дом на одной из самых престижных улиц, улице евреев, той самой, где жил великий Рембрандт.



После смерти отца, получив наследство, художник купил собственный дом за 5 000 гульденов в 1630 году, в котором прожил до самой смерти в 1678 году.



Помимо художественного таланта, Питер Кодде увлекался поэтическим творчеством, его стихи даже печатались, и иногда подрабатывал актером, подобно своему учителю и другу. 



Он обладал бешеным темпераментом, был язвительным и несдержанным. Так, в 1625 году на Пятидесятницу он запустил тяжелый кувшин в голову Виллему Дейстеру, бывшему, скорее всего, его учеником. Кувшин угодил бедняги в лицо, разбив его в кровь.



Буйный нрав, многочисленные скандальные выходки во время дружеских пирушек не способствовали спокойной семейной жизни. когда единственная дочь супругов, Клара, умерла, их уже ничего не связывало. 



После того, как художника обвинили в насилии по отношению к горничной и поместили в тюрьму, жена решилась на полный разрыв. За недоказанностью Питера Кодде выпустили через сутки, но брак это не спасло, супруги развелись.



Талант художника не уступал его темпераменту. Не случайно именно ему в 1637 году доверили завершить картину Хальса "Офицеры компании амстердамской арбалетной гражданской гвардии под командованием капитана Райнера Реала и лейтенанта Корнелиуса Микаэля Балу". 



С легкой руки Яна ван Дейка картина больше знакома под названием "Тощая компания", а все благодаря группе "тонких" и хрупких охранников, которых выполнил Кодде. Анекдоты и язвительные замечания по поводу этой картины еще долго гуляли по Амстердаму.



Как бы то ни было, Питер Кодде стоял у истоков голландской жанровой живописи и сделал немало для ее развития. С развитием городов и городской буржуазии возникает и городской бюргерский жанр. Кодде невероятно естественно передает повседневную жизнь буржуазных кругов, во всех ее деталях и эмоциональных проявлениях. 



Как правило, художник использует асимметричную композицию с заданным числом действующих лиц в естественной, непринужденной обстановке. Наполняя пространством светом и тенью, что придает картине дополнительный объем. 



Тональный колорит, Кодде первым в истории искусств использует его в жанровой живописи, придет разрозненным фигурам небывалое единство. Но сам интерьер при этом остается пустым, главное для художника - человеческие фигуры.





четверг, 10 сентября 2015 г.

"Волхв" Джон Фаулз




Роман впервые опубликован в 1966 году в Англии. В 1977 году вышло второе переработанное издание.




Джон Фаулз в 20 веке стал культовым писателем. Его книги печатаются миллионными тиражами и переводятся на основные европейские языки, завоевывая все более широкую аудиторию. А это значит, что писатель наиболее полно отвечает культурным запросам, предъявляемых читателем.




Многочисленные исследователи творчества писателя прежде всего отмечают, что тексты Фаулза не подлежат жанровому определению, очень трудно характеризуются, не поддаются пересказу.




В романе "Волхв" даже сюжет неустойчив и зависит от субъективного взгляда конкретного читателя. Получается, что это интерактивный роман, в котором личности читателя заранее отводится особое, очень важное место. Постепенно, на периферии сознания, возникает все более укрепляющееся впечатление, что автор рассказывает не одну, а несколько параллельных историй с заданными персонажами.




Роман насыщен масонской, алхимической, розенкрейцерской, и прочей эзотерической символикой, что создает ложное, на мой взгляд, ощущение сакрального романа.




20 век, начиная с серебряного века, выдвигает на передний план особый тип человека с манихейско-гностическим восприятием мира, с обостренным интересом к тайным знанием и инициатическим практикам. Отсюда многочисленные дискурсы к картам таро, Кабале, народным ересям, мифологии и т. д. Это не случайно. Формируясь как христианская, европейская культура и традиция вытеснила все герметические знания на периферию, сделав их полузапретными, вытеснив в область подсознания. Рано или поздно, возврат интереса к этим знаниям и опыту, им соответствующему, был неизбежен. "Волхв" - лучшее тому подтверждение.




После прочтения романа у читателя возникает стойкий душевный дискомфорт. Не знаю, такова ли была первоначальная цель автора, но патологически-искаженное отображение реальности поначалу тяготит, а затем и возмущает. Чувствуешь себя крайне неуютно, когда тебя с маниакальным упорством включают в структуру чужого бреда.




Вот только чей это бред? Болен ли герой произведения, так мазохистски стремящийся к полному разрушению целостной собственной личности? Возможно. Только у меня возникло ощущение, граничащее с уверенностью, что автор проецирует на героя свои собственные болезненные состояния. 




Тогда и финал закономерен. Автор по прежнему погружен в себя и его герой не находит вменяемый выход в реальный мир. Для него все безнадежно. На таких руинах построить что-либо весьма проблематично, тем более, что и личность героини разрушена не меньше.




 Две античные строфы ничего не меняют. Намек на благополучный исход слишком уж зыбок.




четверг, 3 сентября 2015 г.

"Память света" Роберт Джордан, Брэндон Сандерсон



Роман опубликован 8 января 2013 года и вскоре достиг первого места в списках бестселлеров.



23 года, 14 томов, миллионы поклонников по всему миру, внезапная болезнь и смерть Роберта Джордана, включение в адски тяжелую работу молодого автора Брэндона Сандерсона - такова история эпической саги "Колесо времени". 



У всех, кто с нетерпением ждал выхода каждого нового тома на протяжении всех этих лет, волей неволей возникает вопрос: "А оно того стоило?" Оправдались ли ожидания преданных читателей в той мере, в какой они этого заслуживают?



На этот вопрос смело можно ответить: однозначно да. "Память света" делает оборот "Колеса времени" с эпическим размахом, не теряя грандиозности основного замысла Роберта Джордана - задача, с которой самому Джордану удавалось справиться далеко не всегда.



Последняя битва началась. Судьба мира и само время зависит от Ранда ал'Тора и его союзников. Он собирает их на поле Меррилор, чтобы разработать стратегию последнего сражения. Сам Дракон Возрожденный отправляется к узилищу Темного вместе с Найнив и Морейн. Все роли распределены, развязка близка.



Эгвейн, Илэйн, Авиенда и Лан ведут на битву четыре армии. Мэт пытается укротить шончан вместе с их непокорной королевой Туон, чтобы быть полезным Ранду. Перрин ведет свою последнюю битву в Мире Снов. Судьбу Черной башни решит один из слабейших ашаманов. 



Это множество главных и активных второстепенных персонажей необходимо каким-то образом связать воедино, не теряя темпа и напряженности повествования. И Сандерсон справляется с задачей, хотя и не без потерь. При всех плюсах молодого автора, это не мир Сандерсона. Жертвуя описательным талантом Джордона, он приобретает скорость, но теряет рисунок, наслоенность текста, приобретающего поверхностный характер. В результате, сага делает рывок вперед, но становится выхолощенной, лишенной страсти. Особенно это сказалось на сцене, которая должна была стать жемчужиной саги: поединке Ранда и Темного. Не вдаваясь в подробности,следует отметить ее визуальную скудость и философскую предсказуемость.



К счастью, "Память света" - это не история борьбы героя одиночки против сил хаоса. Это титаническая борьба всех и каждого против всеохватывающего зла. Некоторые отдельные темы и сюжетные линии удаются Сандерсону особенно сильно. В частности, Мэт, со своей неизменной удачливостью и талантом стратега, поставленный в центр битвы, вносящий юмор в сумятицу боя, очень хорош. Героизм Эгвей звучит гимном жертвенности и долга.



Возможно, Сандерсон выполнил работу самым лучшим образом, но это не вытягивает весь цикл. Тома с седьмого по десятый просто ужасны, а одиннадцатый - немногим лучше. Тем не менее, колоссальная работа Брэндона Сандерсона заслуживает благодарности. Он сумел привести застопорившуюся историю к достойному финалу.