понедельник, 17 февраля 2014 г.

"Английский пациент" Майкл Ондатже




Роман опубликован в 1992 году. Стал лауреатом Букеровской премии и других литературных наград.




Оскароносный фильм, созданный на основе романтической линии романа, сыграл с этим произведением злую шутку. Как правило, в книжной лавке, роман ставят на полку легковесных женских романов и издают с соответствующим оформлением. А между тем, это сложное и тонкое многослойное произведение без намека на малейшую легковесность. Роман требует не только вдумчивого чтения, но и достаточного культурного багажа. Осилит это чтение далеко не всякая барышня, очарованная талантливой экранизацией.



Уже охваченный пламенем человек выбрасывается из горящего самолета на парашюте в пустыне Сахара. Его спасают и выхаживают бедуины. Вторая мировая война подходит к концу и обгоревший человек оказывается в госпитале союзников на заброшенной старинной вилле в Италии. Когда госпиталь переводят в более безопасное место, он отказывается покинуть виллу. 




С умирающим, не помнящим даже своего имени, пациентом остается канадская медсестра Хелен, надломленная войной и бесконечными смертями, чьи душевные травмы сопоставимы с физическими ранениями безымянного, предположительно, английского пациента. Вскоре на виллу приезжает старый друг семьи Хелен, в прошлом вор, ставший шпионом во время войны, Караваджо. Он был схвачен врагом, подвергнут жестоким пыткам и увечьям. Чуть позже это трио становится квартетом, когда к нему присоединяется английский сапер индийского происхождения сикх Кип.



Ондатже постепенно и осторожно раскрывает прошлое каждого из этих, измотанных войной и судьбой, людей, разворачивая все тонкости их душевной организации: от природы обширных знаний английского пациента до шестого чувства в обезвреживании самых хитроумных бомб-ловушек у Кипа.



Это поэтический, торжественный рассказ об ужасах войны, о повиновении и самодисциплине, о путешествиях и утратах, о муках самоидентификации, об английском характере, и вдруг отчаянная любовь, безнадежная и всепоглощающая. Доверительный разговор с читателем, почти шепотом, настолько откровенно. 



Тончайший грзайль памяти и страсти, насыщенный многочисленными аллюзиями, начиная с мифических и библейских и заканчивая литературно-музыкальными. Практически экспериментальная проза, каждая глава которой заканчивается не событием, но цветом, художественным образом или запахом.

Комментариев нет:

Отправить комментарий